Вот и наступил август. Солнце жарило Нижний Новгород уже несколько недель, так что на асфальте можно было испечь пирог с яблоками или даже пиццу всего за какие-то 30 минут. В новостях, конечно, пишут о жаре, но посты и близко не стоят с тем, что происходит в реальности. Пекло задолбало всех. Верхняя часть города по горло кишела людьми и стоящими в пробках автомобилями. В общем – суета.  А нижняя, как раз та, где я живу, лениво наблюдала за верхней, укрываясь от духоты в парках.

Многие дети с соседних улиц сейчас играют дома под кондеем в Майнкрафт, ГТА и так далее. Остальные гуляют в сквере. Малыши рыдают в колясках, а взрослые парни и девчонки гоняют в футбик или лазают по башням детского городка и там сидят, попутно зависая в Роблоксе или в Бравл Старс на мобилках.

Сегодня, впрочем, как и всегда, речь пойдёт о нас: о нашей компашке из четырех мужиков, которые любят играть в городках, бегать и залезать как подростки на вышеупомянутые башни.

Утро началось с того, что я позвонил Марку через Телеграмм. Найти значок чата не составило особого труда, поэтому я быстро тыкнул на трубку и ждал ответа.
— Аллоооо? – протяжно раздался голос с другого конца провода. Какого провода, что я пишу? Как будто в прошлом застрял. Короче, Марк ответил.
— Привет чел! Как жизнь? – радостно задал вопрос я.
— Ничего, всё норм, – ответил Марк. Он явно что – то ел. По восхитительному мычанию и причмокиванию я понимал, что это было что-то вкусное и подумал о мороженом.
— Ты чего ешь? – не удержался.

Марк резко замолчал, наверно подумал, что я могу прямо через трубку добраться до его вкусняшек. На этом наш разговор чуть не закончился, я никак не мог вспомнить, что хотел сказать. Вероятно жара так на меня подействовала.
— Ты что завис? – ляпнул мой телефонный собеседник. Можно подумать, сам был шустр и сообразителен.
— Тыможешьпойтигулятьвчас? ИзахватиАртёмаиПашибару, – выпалил я.
— Ок, – ответил Марк и сбросил вызов.

Пришлось ждать целых 20 минут. За это время я успел сгонять в магаз, посмотреть телек, открыть книгу и тут же её закрыть, поиграть в Доту и т.д. и т.п.

Сквер Победы с высоты птичьего полёта был округлой формы. По периметру его росли деревья, а с краю находился спортивный городок. В другой части сквера располагался средневековый замок. Угловатые деревянные башни увенчивались флажками. В замке имелось несколько мостиков и одно, похожее на щит, окошко. В него могла поместиться малышачья кукла двадцатисантиметрового лабубубского вида. Много чего было в этом сквере.

— Привееет! – заорали Марк с Артёмом.

Они бежали ко мне навстречу. Кепка Марка закрывала глаза, я еще подумал, как он мог примять свой знаменитый Топ-нот. Но вдруг раздался треск, а мальчишки схватились за лбы. Виной тому стал фонарный столб, внезапно выросший на дороге. Я тоже в него как-то раз врезался. Про этот столб я вам как-нибудь отдельно расскажу, он у нас – достопримечательность, повидавшая лбы нескольких поколений.

— Ау, – прошептали друзья.
— Ребят, вы как? Тёмыч, давай лапу, – проговорил я сочувствующе. Марк снял свой головной убор, и я увидел то, чего совсем не ожидал увидеть. Хвостик исчез. Совсем.
Вместо него была совершенно обычная стрижка. Как у меня или у всех мальчишек в классе. Я даже расстроился немного.

Через минуту мы сидели на крыше башни. Болтали. Артём, смотря на нас с Марком задал вопрос:
— А где Паша?
— Я тута! – раздался голос «пропавшего» друга.
— Гертруда! — с маленьким приступом гнева срифмовал я. — Ты где был? Мы же волновались.
— Сейчас расскажу, – начал говорить Паша. – В общем, когда я сюда пришёл, то увидел вас. Кричал, махал, весь сквер слышал, а вы нет. Мне пришлось к вам бежать. Затем — бац! Я ударился об столб. Было больно, но смешно.

Как так? – спросили хором мы с Артёмом. – Столб же совсем с другой стороны! Мы оглянулись, чтобы удостовериться в этом и показать Паше. Но столба в сквере не было. Вообще нигде. Марк потрогал болючую свежую шишку и вытаращил глаза:
— Не может такого быть…

Артем что-то пробурчал под нос, и достал из рюкзака автомат.
— Ты где взял? – недоумевал я, осматривая новенький электрический агрегат водного назначения.
— Родаки подарили на днюху, – отчеканил Артём. Перезарядив оружие, он пустил автоматную очередь в воздух. Капли посыпались на нас желанным дождем. Кажется, мы даже увидели радугу.
— М4! – одобрительно кивнул Паша.

Вдруг раздался жуткий скрежет, словно кто – то лазает по стене нашего неприступного замка и хочет напасть. От жары и паники мозг совсем перестал работать. Тем временем нечто подползало к нам. Оно уже поставило свои лапищи на мостик.
— Огонь! То есть, вода! – вдруг закричал Артём и нажал на курок. Водяная струя вырвалась из дула М4 и попала в лоб монстру. Тот рухнул вниз, вероятно под мост, и заорал:
— А! Ё-моё!

Я тут же предложил Паше сходить на разведку. Он ловко спрыгнул с башни на мостик и попросил у Артёма пушку.
— Бери, – занудным голосом сказал Артём. М4 перешла во владения Пашки.
Тот крался словно шпион из боевика к своей цели. Паша ловко обхватил канат, висевший у горки, и спустился вниз.
— ААААААА… – протянул он.
— Братан, я с тобой! – сказал Артём и спрыгнул следом. Потом послышался звук метала и стон.

Мне пришлось спускаться самому. Но не по злополучному канату, а по лесенке в другом конце городка. Аккуратно и осторожно. Не то, чтобы я трусил… Правильнее сказать, опасался. Внизу я увидел друзей, окруживших… девчонку!
— С…Соня? – удивился я. Это девочка из параллельного 5 «Д».
— Андроид дуродроид, – гнусаво отозвалась Соня.
— Ты! Воришка шапок! – пошёл в наступление я. Мои глаза обстреливали Соню не хуже Артеминой пушки. – И летом от тебя покоя нет! Зачем наши шапки прятала в раздевалке?
— Затем, что вы пацаны – ду… — не успела договорить девчонка.

Я кинулся на Соню, чтобы дернуть ее за челку. Она же предугадала мое намерение и стала в позу тореадора, махая воображаемой красной тряпкой, нарочно дразня меня.
— Вот дурная! Все девчонки такие чокнутые! – прокричал я.

Но вдруг послышался знакомый голос:
— Ты правда так думаешь?

Я оглянулся, за моей спиной стояла Таня! На ней было зеленое летнее платье и белоснежные сандалии. Она мило улыбнулась. Впрочем, как всегда. Эта девчонку мы с парнями никогда не обзываем, потому что она не только красивая, но еще и уважительная. Я обрадовался и помотал головой из стороны в сторону, а она ответила:
— Вот и молодец.

После встречи с Таней, мы переместились на заброшенную горку. Соня куда-то подевалась по пути, может провалилась сквозь землю, во всяком случае никто не расстроился. А про горку я сейчас немного расскажу.

Старожилы утверждают, что «чудо советской инженерии» было брошено на окраину сквера еще в перестройку. Там в кустах оно и заржавело. Сама горка была небольшая, в полный рост не поместишься. Но есть у неё особенность: скат под углом примерно в 89 градусов, который врезался прямиком в советский асфальт с застывшими на веки-вечные в нем жесткими камнями. То есть ребенок в считанные доли секунды втыкался пятой точкой прямиком в бетон. А дальше слышался плач малыша, крик мамы и ругань бабушки.

Горку сначала пробовали переставить на газон, но эффект был лишь чуточку лучше. В добавок к ушибам прилагались зеленые пятна на штанах в сухую погоду и косплей на поросенка в дождливую. Вскоре родителям надоело отстирывать своих детей, и они стали писать заявления во все инстанции, чтобы горку увезли с глаз долой. В итоге дело закончилось демонтажем конструкции в дальний куст. За годы куст разросся в джунгли и спрятал горку. Ну а мы часто навещали ее: удобно вдали от посторонних глаз обсуждать свои дела и планы. Мы важно назвали её «Зоной 67».

Удобно расположившись в полутьме под лесенкой, вся наша компашка наконец смогла выдохнуть. Жара сюда проникнуть еще не успела, спасали плотные листья. Таня покосилась на прозрачный длинный гриб, выросший под нижней ступенькой и прошептала:
— Вы слышали историю про старика?
— Неа, – с замиранием сердца ответили мы и уставились на одноклассницу.

Таня достала свой телефон и включила гифку с огнем, создавая атмосферу вайба с историями под ночным небом и костром.
— Короче. Раз в три года приходит Дед и прогоняет детей из сквера. Никто не знает почему он это делает. Одни говорят, что рядом со стриком 20 лет назад проехала коляска с орущим малышом, и он оглох. Вторые говорят, что дети на него скинули кошку и та выцарапала у него сердце. Третья теория самая страшная! Подростки отказались играть с ним в шахматы, после чего Дед рассвирепел. Сегодня как раз тот день, когда Дед должен появиться. Он выходит из странного столба. Или из электробудки.
— Всё хватит! – сказал Паша. Он выключил телефон Тани и посмотрел на нас. А потом поднял палец вверх и продолжил, — Давайте поймаем этого «пациента».

И вот началась подготовка к поимке Деда.
— Водный бластер?
— Есть.
— Рации?
— Есть.
— Найс, — кивнули мы хором и включили рации. Ребята разбрелись по разным позициям. Я с
Артёмом залез на горку. Поскольку имена называть в профессиональных кругах было не принято, мы придумали позывные для каждой группы. Наша с Артемом – группа «А», Паша и Марк – «ПМ», Таня – Ж1, что означало «Женщина 1».

Через несколько мгновений мы заметили объект слежки. Он вырулил из-за того самого столба и шел по направлению к спортивной площадке. На вид Деду было лет 150, он выглядел вполне обычно, но тащил огромный мешок за спиной.
— Пшш. Слышите? Это группа А. Прием. Через 10 секунд ожидается выход объекта.
— Пшш. Я вас слышу. Ж1 на связи. Хорошо.
— Пацаны! И дама. Пшш. Объект на 6 часов. Что у него в мешке?
— Ребят… А может там подарки?
— Пшш. Ж1, ты совсем? Это Дед Мороз по — твоему?
— Пшш… Не похоже, мальчики. Дед Мороз носит красивую шубу, а не треники с вытянутыми коленками. Но вдруг это летний прикид…
— Пшш… Группа ПМ на связи. Спокойно Ж1. Это точно не Дед Мороз. Не хотим тебя травмировать, но Деда Мороза….
— Пшш… Молчите! – не выдержал я. – Вдруг нас прослушивают? Штраф за оскорбление чувств захотели? Не отвлекаемся. Видим Деда. Он проходит к машине, «Нива».
— Пшш. Прием. Ж 1, что видите из кустов?
— Фигню. Листья и детей.
— Пшш. Так. Спокойно. Следим за дедом.
— Группа ПМ у вас как дела?
— Норм. Пшш. Четко видим мешок.
— Пшш. Это группа А, берем на себя. Ждём пока объект остановится и пробежим к его мешку. Вырубаем рации.

Переговоры завершились, и мы с Артемом покинули укрытие. У друга в наличии имелась М4 и теннисный мяч.
— Я попробую отвлечь его мячиком, — сказал Артём. — Дед бросит мешок, а ты подойдёшь к его мешку и унесёшь его. Вперёд! – решительно скомандовал Тёма, кинув мяч в сторону «Нивы».

Мячик видимо больно стукнул отечественного зверя по голове, потому что тот завизжал на весь Нижний Новгород. Дед отпрыгнул от машины словно пугливый заяц, а потом попятился назад. Но самое главное, он уронил мешок.

Я молниеносно подскочил к мешку, но вдруг встал как слон перед мышью. Я заметил две страшные вещи. Первая, это Дед вблизи, а вторая – высовывающаяся из его мешка маленькая детская пухлая ручонка. В голове пронеслась мысль, что передо мной маньяк. Я хотел убежать прочь, но не смог сдвинуться с места. Друзья сразу смекнули, что дело плохо и рванули мне на помощь. Они подбежали к мешку. Увидев причину моей паники, Артём вдруг заревел:
— Где Соня?!

В моей голове всё засуетилось и напрягалось. Я подумал, что Дед засунул Соню в мешок и эта маленькая ручка принадлежала ей. И тут мы услышали, как из этого адского капкана раздаются сдавленные крики: «Мама, Мама!»… Впрочем, голос быстро затих.
— Дева дрянь, но спасать надо! – отвис я. – Может тогда она перестанет тыбзить наши шапки.

Я посмотрел на Деда. Внезапно поднялся ветер. Он трепал мою рубашку и дул мне в лицо так, что волосы колыхались как у корейца в дораме или у ковбоя в вестерне. Обстановка словно в фильме, в общем.

— Маньяк! Покажи свой мешок! – я сделал яростную гримасу. Старик ошеломленно выпучил глаза и пнул мешок не к моим ногам, а к Маркиным. Послушался. Уже прекрасно! Сейчас мы его с поличным поймаем. Соня ведь еще жива, она звала маму! Но Марк вдруг оступился и сел на землю. Под его ногой тут же растеклась красная жидкость. Наверное, приземлился на что-то острое… Кровь? — в ужасе подумал я.

— Господи! Марио… — закричала Танюшка и опустилась к раненому. Я подбежал к другу и крикнул Паше с Артёмом задержать старика и самим открыть мешок. Так и было сделано. Пока Паша суетился возле старческих рук, пытаясь схватить их покрепче и обвязать хотя бы своей футболкой, которую он живо снял с себя, мы с Таней нависли над Марком.

Храбрый Артём подошёл к мешку и вывалил содержимое на асфальт.
— Парни. Тут нет никакой Сони. Только только мусор и… очень стрёмная кукла.
— Что?! – выкрикнули все. Мы смотрели как бараны то на Деда, то на мешок.
— Э-хе-хе, – выдохнул Дед. – Простите… А кого вы тут ожидали увидеть? Эту страшилищную куклу Соня зовут? Ваша что ли? я ж не знал… – кивнул он в сторону большой куклы, у которой не было глаза, а вместо волос торчала какая-то мочалка. Она будто обидевшись, повторила: «Мама!»

Куклу стало немного жалко. Было видно, что она пережила многое. И почему мы решили, что это Соня?! Ведь рука девочки 11 лет в десять раз больше куклиной… Жара, наверное. Это всё жара.

— Осуждаю! Я не страшилище, – раздался за спиной девчачий голос. Я обернулся и увидел Соню из параллельного класса. Целая и невредимая она вышла из-за появившегося непонятно откуда столба.

Затем состоялся небольшой разговор. Оказалось, что Сонька всегда была рядом и вела с нами двойную игру. После череды болтушек мы все вместе отправились на заброшенную горку. Там мы включили костёр и Дед стал рассказывать кто он такой.

— Меня зовут Серго Иванович. Я родом из Осетии. Сначала работал преподавателем по физической культуре, потом трудовиком и математиком. Затем я поступил в музыкальное училище. Потом получил нобелевскую премию… А затем в 90 – х всё разрушилось. Родина, экономика, КПСС и закрыли моё училище. С тех пор я стал работать дворником, – закончил старик, потирая слёзы рукой. – Работаю в сквере иногда на фрилансе, убираюсь.

Затем спустя несколько минут беседы о жизни с Дедом, мы начали расходиться. И тут все вдруг посмотрели на Марка. В череде событий мы совсем забыли о его ранении, тем более что он вел себя как ни в чем не бывало. Но красное пятно на джинсах Марка никуда не делось:
— Маркофка, у тебя реально кровь? — обступили мы его. — Хотя какой ты Маркофка теперь без хвостика… Может, Маркс?
— Маркс, хе-хе. Но у меня же нет бороды! Лучше Марио, — сказал Марк улыбнувшись Тане, а потом продолжил. — Вы чего. Это – томатный сок. Я просто положил помидору в карман, хотел Андроида угостить, но забыл.
-Ты это… Помидоры больше не приноси, не люблю их, — выдохнул я.
Мы удалялись в глубь домов и новостроек.