Написал сочинение на Всероссийский конкурс сочинений. Но из-за путаницы с датами этапов не успел отправить. Жаль. Пусть оно живет!
Так случилось, что на встречу с путешественником Евгением Ковалевским я прихватил с собой калимбу. Это вышло не специально. Дело в том, что Лиза, вожатая шестого отряда литсмены, неожиданно ворвалась в творческую комнату, где полным ходом шла репетиция к фестивалю талантов и, схватив нас троих за руки, быстро повела в коридор. «Чуть не остались здесь, ребят, — заботливо торопилась она. — Вечно вы на своей волне! Расписание для кого придумали?». Калимба несколько раз нервно взвизгнула в моей руке — она не любит спешку и график, она поёт на свободе и только по желанию.
Ещё в комнате я ощутил лёгкое дыхание ветра. Это был вовсе не сквозняк, как вначале мы с друзьями предположили — сегодня лил дождь, окна и двери в помещении были плотно закрыты. У ветра был, как бы это сказать… характер! Он появился из ниоткуда: потрепал нас троих по волосам, игриво пробежался по черновикам, сыграл гамму на моей калимбе и вдруг исчез, наполнив комнату морской свежестью и оставив нас в полной в растерянности. Сейчас я понимаю чудесную природу его существования.
Когда мы расселись по местам, в зал вошёл высокий серебристобородый человек с волнистыми волосами до плеч. Длинные пряди сдерживало плетёное учелье. Складывалось ощущение, что путешественник таким образом смирял их гордый нрав, и что если бы не оно, локоны ни за что не стали бы лежать покорно. Евгений Александрович приветливо улыбнулся, и в зале вдруг стало атмосферно солнечно. Я снова почувствовал уже знакомое дуновение, ставшее теперь более смелым и отчётливым. Калимба на моих коленях разыгралась без всякого стеснения. «Соль — до — соль — ля — си — ми…», — пела она. — «Ми — ля — соль — фа — соль — до».
Я посмотрел на Даню и Хасана: ничуть не удивившись, они тут же подхватили известный священный мотив. Мы внимательно слушали Ковалевского, а я совершенно точно видел, как в глаза моих друзей вспыхнули идеи для новых фантастических произведений. Евгений Александрович рассказывал об экспедиции, названной «По пути русских кругосветных мореплавателей». Его путешествие посвящалось 250-летию Ивана Федоровича Крузенштерна и ставило цель напомнить миру о достижениях соотечественников. А достижения знаменитого первопроходца были действительно великими: нанесение новых географических объектов на карту, проведение исследований течений океанов, открытие островов и проливов, получивших российские названия.
На пути Евгения Александровича встречались серьёзные опасности. Однажды у далёких берегов Австралии на команду исследователей напали светящиеся бразильские акулы, которые прокусили баллоны катамарана. Ситуация была критической, но сила русского характера не позволила путешественникам сдаться и в конечном итоге привела к поставленной цели, помогая преодолеть множество трудностей.
Вдруг калимба резко взяла верхнюю «Фа». В аудитории поднялся сильный ветер, но кроме нас троих его появления никто на заметил. Ещё миг, и вот он играет на инструменте таинственную мелодию. Ковалевский на секунду прервал свой рассказ. Казалось, он тоже почувствовал ветер и услышал мою калимбу. Но я уже потерял из вида путешественника. Пропал зал, люди — всё вдруг растворилось в тумане. Мы с ребятами оказались на палубе парусного судна посреди бескрайнего океана.
На дощатом полу было много закрытых ящиков, а на мачте корабля развевался Андреевский флаг. Волны за бортом шипели будто гигантские кошки. Мимо нас спешно ходили люди в бострогах и войлочных шляпах. А чуть поодаль, на капитанском мостике, всматривался в горизонт статный темноволосый человек богатырского вида в мундире, усыпанной медалями. Он воскликнул: «Ветер дальних странствий, приветствую тебя! Что ты откроешь нам сегодня? Бескрайни границы нашей Родины, мы вместе познаем её величие!» Ветер ответил ему ликованием. Подхватив тяжелую подзорную трубу с карты, он торжественно вручил её мореплавателю.
Мы осознали, что перед нами предстал сам Иван Федорович Крузенштерн. А ветер — его верный друг и постоянный спутник. Впереди показалась тонкая полоска суши. Исследователь сверился с картой, изучив внимательно пустую область близ Японии и радостно хлопнул в исполинские ладони.
Вскоре видение исчезло так же резко, как и возникло. И вот мы снова сидим в зале, слушая рассказы знаменитого гостя «Глаголицы». Когда встреча завершилась, и дети хлынули фотографироваться с Евгением Ковалевским, я последним подошёл за автографом. В руке я крепко сжимал свою калимбу, которая вдохновенно пела дуэтом вместе с лёгким бризом. Евгений Александрович загадочно улыбнулся. И я все понял.
Это был ветер дальних странствий, идущий бок о бок с благородными и отважными людьми. Он сопровождает путешественников в арктических пустынях, помогая им преодолеть трудности. Он видел команды Семёна Челюскина и Фёдора Матюшкина в полярных экспедициях. Это он зовёт в путь к открытиям во славу Родины, может унести в прошлое или в самые дальние уголки Вселенной. Его можно почувствовать, только если в душе живёт дружба и воображение. Ветер дальних странствий сыграет на калимбе, варгане или шаманском бубне, ворвётся в мастерскую художника и выльется акварелью на холст, понажимает кнопки на клавиатуре писателя… нужно только открыть ему своё сердце.